четверг, 3 октября 2013 г.

4 Интервью Александру Клименку

Это интервью - результат переписки с моим строгим учителем, журналистом и писателем из Калининграда, Александром Клименком. Оговорюсь сразу: мои ответы на вопросы Александра подверглись капитальной редакторской правке. Я не имею обыкновения выражаться столь серьёзно. Однако суть сохранена. Вот ссылка на это интервью:

http://freekaliningrad.ru/fantasy-leads-or-leads_articles/


– Мария, чем занята мировая литература? Российская – в одном с ней ряду?
– Она идёт по пути нивелирования психологизма, в сторону «action». И наша отечественная литература исключением не является.  
Художественная составляющая ценится сейчас куда ниже, чем коммерческая. Ширпотреб в литературе стал нормой, и с новыми классиками, на мой взгляд, придётся надолго погодить. Мягко говоря, ощущается их острая нехватка.
А ещё литература – разного качества – заполонила Интернет. Термином «сетература» уже никого не удивишь. С одной стороны это хорошая возможность для авторов, которые прежде были вынуждены писать «в стол». С другой же… Найти что-то действительно стоящее в мировой паутине всё сложнее. К тому же, Интернет, служащий чем-то вроде виртуальной курилки, где всё бегом и в двух словах, – не лучшее место для крупных форм: их плохо читают. Стихи и небольшие рассказы здесь куда более востребованы.

– Какие вопросы ставят писатели XXI столетия? Какие игнорируют?
– Обходят стороной преимущественно политику и идеологию (которой, собственно, в России не стало). Вопросы ставятся разные, но касаются они, в основном, не глубинных аспектов личности, а реализации прагматических нужд человека. Глобальные мысли в книжках как-то давно не попадались. Наверно, современное общество в большей степени является потребительским.

– Потребители предпочитают комфорт. Нажал на кнопку, и… В этом смысле традиционная книга превращается в артефакт?
– Что касается тысячи и одной удобности прогресса… Я за разумный симбиоз. Дома, в кресле или на диване комфортнее как раз пошуршать страницами бумажной книги. А вот ридеры хороши в дороге и в качестве замены множеству учебников для школьников и студентов.

– Настоящий читатель сейчас тот, кто хотя бы что-то читает?
– Настоящий – это тот, которого принято называть «читателем-гурманом». У такого точно есть не только любимые жанры, но и любимые авторы. И читает он с удовольствием, а не просто убивает время за «культурным» занятием. «Хоть что-то» в состоянии прочесть любой ребёнок, обученный грамоте.

– Я детей и имел в виду. С них начинаются будущие взрослые. Что мы наблюдаем? Компьютер, айфон и максимум – Пушкин в школе. Подрастающее поколение в массе – я опасаюсь – ещё основательнее пополнит ряды людей-потребителей. Оттого, поневоле, если некая девочка вникает дома в строки внепланового Мандельштама, я спешу отрядить её в настоящие читатели.
– Дети практически не читают, и я не знаю, что можно с этим сделать. Разве что перевести все книги в электронные форматы: хоть что-то будет прочитано. И актуальные, увлекательные, толковые сюжеты, естественно, надо придумывать. В применении к российской действительности.

– А что в тренде у библиофилов?
– У старшего поколения – классика и исторические романы, у молодёжи – фантастика всех видов. Причём, «на бумаге» читают, в основном, романы. На сборники рассказов спрос очень низкий. Я разговаривала об этом с главным редактором одного издательства, в сборниках которого вышло несколько моих рассказов. Увы, но это – факт: сборники не в чести. А жаль.

– Наблюдаю в последнее десятилетие массовый читательский исход в космическую фантастику и фэнтези. Детективы уже не в моде. Видимо, реалии нынешние столь негативны и пугающи, что человек стремится их бежать. Как полагаете?
– Полностью согласна. Где-то читала недавно, что основной эмоцией в литературе ХХ века является страх. Нарастающий страх. Речь шла как будто об англоязычной литературе, но наши реалии куда суровее западных. Так что – бежать.

– Стало быть под спасительную сень вымысла… Главная миссия фэнтези в этом состоит? В седативности?
– И погружении в гипноз. Шучу. Задача более пространная. В чём предназначение сказки? Учить добру, тому, что всё в результате сложится хорошо. Для хороших, разумеется. Фэнтезийный антураж очень этому способствует. 

– Раз заговорили об антураже. Архетип современных фэнтезийных произведений претерпевает некие изменения? Та самая привычная магическая Вселенная, её супергерои, их суперпоступки – всё по-прежнему стабильно незыблемо?
– Давно не читала «классику» – такую, где герой-одиночка спасает мир, сидючи верхом на драконе, где эльфы воюют с гномами и так далее. Мне ближе городское фэнтези, но вообще я пишу так называемый неформат. Когда в абсолютно реальном Подмосковье, например, случается нечто странное. В дверь заспанной героини стучится рыцарь в латах. Или когда довольно заурядная парочка, отдыхая в Египте, находит волшебную лампу. Впрочем, история с джинном из этой лампы у меня вылилась в череду повестей. Их персонажи переселились в столицу всех магических миров. Там встречаются и эльфы, и гномы, и драконы, но все они занимаются своими делами, даже не подозревая о законах композиции или авторского присутствия.  

– Не кажется ли Вам, что у российских и зарубежных фэнтезийных творений существуют видовые различия? У нас герой сбегает из дому, дабы найти счастье, любовь, а какой-нибудь Гарри Поттер в Хогвартсе тратит силы на мелкие интриги ради осуществления мести? Наше фэнтези, я думаю, традиционно ближе к фантастической сказке.
– Открою сейчас очень стр-р-рашную тайну: я не читала «Гарри Поттера». Только смотрела два первых фильма – профессионально, безо всякого удовольствия. Пожалуй, соглашусь с Вами, хотя российское фэнтези очень разное. Это и героический эпос вроде «Волкодава» или «Троих из леса», и фэнтези городское («Дозоры» Лукьяненко и «Тайный город» Панова), и не столь редкое ироническое (моё любимое, сама пишу в этом жанре). Наши «отечественные» герои редко озабочены ерундой вроде мирового господства. Любовь важнее, и это радует.

– Кстати, моё убеждение подкреплено чтением Вашей новой повести «Цена вопроса». Не поиски ли настоящих чувств образуют её лейтмотив?
– Да, это так. Своеобразная «ностальгия по настоящему» концентрирует вокруг себя всё.

– В какие края убежал автор повести, куда зовёт?
– «Цена вопроса» написана почти семь лет назад. Возможно, сейчас я бы написала эту вещь совсем иначе, а тогда действительно хотелось убежать подальше от всего, что окружало. А ещё хотелось верить, что мы умираем не насовсем. Теперь я это знаю, ведь «Цена вопроса» уже написана, её строки не вырубишь топором.

– Кому порекомендуете повесть?
– Не порекомендую детям до шестнадцати и тем, кто слишком серьёзно относится к религии. В остальном ограничений не вижу. Впрочем, женщинам эта вещь будет ближе, поскольку написана женщиной и, большей частью, в фокале героини. 

– Намечается ли продолжение? 
– О продолжении всерьёз не думала, так что о сюжетных задумках речи нет. С продолжениями у меня другая тема: есть серия под общим названием «Перекрёсток всех миров». Её я тоже намерена выпустить. Одно достойное издательство не против.

– Что придёт на смену фэнтези?
– Не берусь предсказывать: здесь, как говорится, пифия надвое сказала. Главное, чтобы литература окончательно не выродилась в комиксы.

– Золотой, Серебряный века. А наш?
– В основном, зелёно-бумажный.

– Есть прозаики и поэты из Москвы, и есть из остальной России, согласны?
– Не согласна. Знаете, для меня, коренной москвички, тема противопоставления москвичей и «прочих смертных» довольно болезненна. Однажды даже наваяла статью на эту тему. Кому интересно – поищите в Интернете. Называется «Дорогие москвичи и гости столицы!».

– Художник обязательно должен оппонировать времени? И кстати, в каком месте пространства-времени ему надо находиться?
– Думаю, должен. И находиться надо в самой гуще настоящего, твёрдо стоять ногами на земле. Тогда и фантазии о будущем приобретут необходимый объём и краски, станут более реальными, достоверными. Востребованными. И экскурсы в прошлое получатся узнаваемыми.

– Вспоминая Пастернака, до какой сути хотите дойти Вы?
– До собственной. Если появляется что сказать, пишу. Потом перечитываю и всё лучше понимаю и себя, и окружающий мир. Знаете, это несколько примиряет с настоящестью действительности.

Наш цитатник

– О чем твоя новая книга?
– Все они об одном, – улыбнулся старик. – Ты читал многие мои работы и должен знать: что бы я ни сочинял, я пишу о любви.
– Даже приключения? – недоверчиво прищурился ученик.
– Конечно. Они – о любви к приключениям. Или – о ней же во время странствий, допустим. Любовь, она разная. А мы так уж устроены, что в результате занимаемся только любимым делом. Все решает сердце, запомни.
(Из романа «Золотое перо»)

О себе
Я Мария Тернова. Пишу о тамошнем запределье, не выходя за тутошние пределы.
Образование высшее техническое, что позволяет запросто рассчитать траекторию пикирующего дракона.
Характер стойкий, хоть и не нордический.
Начинала, помнится, со стихов, проза появилась чуть позже.
Предпочитаю крупные формы, но есть и рассказы.
Принимала участие во многих конкурсах, как правило, удачно.
За последний год вышли две книги – «Цена вопроса» и «Мечтать полезно».
На стадии издания очередной проект.

Материал подготовил Александр Клименок 

Источникhttp://freekaliningrad.ru/fantasy-leads-or-leads_articles/ 2012-13 © freekaliningrad.ru

4 комментария:

  1. Суть - это то, что между строк ")) или все же твоего чуть больше осталось ?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. И между строк тоже. Не мои - только заумные формулировки. Но тссс! Сенсей может обидеться :)

      Удалить
  2. Аки добрый дух он промелькнул между скриптами, кодами, словами... И согрел мерцающее пространство вокруг себя отеческой улыбкой.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. За отеческую улыбку - отдельный рахмат, добрый дух :)

      Удалить