воскресенье, 26 января 2014 г.

10 Призрачный город, отрывок 2



Ещё один отрывок из "Призрачного города" - повести, входящей во вторую книгу цикла "Перекрёсток всех миров".

На место компания прибыла еще засветло. Под покровом снега все выглядело совсем не так, как запомнилось Игорю в день приезда.
  – Давайте проедем чуть подальше, чтобы не смущать вашего наблюдателя, – предложил он.
   Они свернули за памятный холм и спешились. Петрович достал лампаду, постучал по ней ногтем:
  – Ты как, старина, живой?
  – Почти.
  – Ребята, сейчас вы очень быстро прыгнете туда и обратно. Не пугайтесь, это не больно, – молодая тут же вцепилась в мужа. – Гасан, обоих – к нам домой.
   Петрович завел скотину за широкий выступ каменной стены, чтобы укрыть от ветра, и привязал коня как можно дальше от озорных зубастых кордов. Из корзины, притороченной к седлу одного из них, раздался недовольный писк. Игорь заглянул под крышку: охотник на высоте, не забыл про щенят. Со дна корзины, выстланной мехом, на него сердито разевали розовые пасти два уморительных звереныша. Растрясли мальков дорогой, да и голодные наверняка.
   Времени до ночи было навалом. Он попросил Гасана уничтожить шатер, оставленный в деревне, а здесь соорудить просто навес. Накормил зверье: вороной хрумкал овес, корды получили по оковалку парного мяса, и остались очень довольны. А щенки вдоволь налакались теплого молока и заснули в обнимку. Ну и себя, любимого, не обидел, конечно.
   День тянулся бесконечной мятной жвачкой, неторопливо перетекая в вечер. Под прикрытием стены Игорь проследил, как явился очередной молодой охотник. Как и следовало ожидать, он угнездился для бдения на том же самом месте, что и их приятель. Похоже, удобная ниша насижена не одним поколением Зеленых гарредов.
   Наконец-то основательно стемнело, прекратил сыпать снег, и в сплошной облачности стали разрастаться бреши, усеянные колючими звездами. К тому моменту, когда небо совсем очистилось, Малая и Средняя уже находились на посту. Большая же, в стиле капризной примадонны, заставляла себя ждать. Глаза бы мои на тебя не глядели. Выходи, зараза, скорее! Из конца в конец: будет ли, наконец, окончательный конец этому бесконечному концу?! Я домой хочу!
   Слишком светло от снега, гораздо светлее, чем в прошлый раз. Имеет ли это значение? Ха-Зе.
   Спустя примерно половину вечности Большая изволила явиться на небеса в виде узкого золотого кольца. А на месте казалось, что не убрано гораздо больше… Пустячок, а как приятно! Освещенности она не добавила, но с Призрачных скал начал медленно осыпаться снег. Интересно: если призраки все же вырвутся сегодня, то кого они заберут вместо той, что была намечена? Не хотелось бы думать, что того, кто пытался им помешать. Петрович поежился. Разумеется, от холода. Или кто сомневается?
   Величавый хоровод Лун, все тот же въедливый ультразвук… И нарастающая боль в ушах, словно ты находишься в резко снижающемся самолете. Призрачные скалы дрожат. Или это глаза слезятся от ветра? Нет, в тот раз было все не так, ребята!
   Трио Лун застыло, будто в последнем поклоне, а содрогания скал становились все реже и слабее. А когда они прекратились совсем, Игорь уловил истерзанными ушами многоголосый стон, в котором скорбь, отчаяние и смертная мука дополняли и усиливали друг друга.
   Он затаил дыхание, вцепившись руками в ледяной камень. Нет, эти тягостные звуки раздаются не в ушах, а между ушей. Стон перерос в рев бессильной ярости и внезапно оборвался на самой высокой ноте, оставив после себя лишь подобие эха.
   Ну, вот и но пасаран! Игорь не сразу заметил, что трясется от беззвучного смеха. А сегодняшний-то парень как обломался: не узрел хваленых призраков, надо же! Но проверять его никто на холм не полезет, фигушки-говнянушки. Чип сделал свое дело – Чип может уходить…
   Когда джинн вернул чету гарредов в лагерь, охотник с заметным усилием отлепил от себя супругу и выглянул из-под навеса. Луны уже разошлись в разные стороны, и ободок Большой как раз собирался скрыться за горами.
  – Она теперь такой и останется?
  – За то и боролись. Красиво, правда? Такие кольца у нас называются обручальными, – Игорь продемонстрировал охотнику свое. – Призраки больше не выйдут. Вам придется придумывать, чем в дальнейшем пугать детей, чтобы не шалили. И обряд посвящения понадобится другой.
   Охотник принял очень торжественный вид. Он поклонился Петровичу в пояс и заставил растерянную жену сделать то же самое.
  – Величие твоего подвига невозможно измерить, Чип! А мне нечем достойно отблагодарить тебя. Я расскажу всем о том, что ты совершил, и гарреды поймут, что ты – настоящий герой. Мой народ сложит о тебе прекрасные баллады, которые станут распевать все.
   У Игоря от такой перспективы разом заныли все зубы:
  – Благодарю, охотник. Но, может, не стоит?
  – Стоит и большего. Приезжай в любое время, и тебя встретят с великими почестями, – он минуту помолчал, раздумывая, а затем добавил: – Меня зовут Медлок, а жену – Сола. Своих первых детей я назову Чип и Дейл. Ты позволишь?
Затянувшееся славословие начало тяготить Игоря.
  – Как хочешь, Медлок. Если надумаешь посетить наш мир, то – милости просим.
   Они обменялись рукопожатием, и Медлок отвязал кордов. Сола за все время не произнесла ни единого слова, как и полагается достойной замужней женщине.
  – Хотите, джинн быстро доставит вас домой?
  – Нет, не нужно. Нам следует вернуться после того парня, который бдел сегодня у Призрачных скал. Мы скажем, что провожали тебя до конца дороги.
  – Счастливого пути.
  – И тебе счастливо.
   Вновь повалил снег, и двое медленно удаляющихся всадников вскоре пропали из виду за его пеленой. Вот и все.
  – Гасаныч, сообрази мне помыться и переодеться в чистое.
  – Что, госпожа сильно гневается?
  – А то сам не знаешь. И вообще, в таком бомжеватом виде неприлично появляться на людях. Доставишь нас к Порогу, а дальше я поеду сам.

   А дома-то как хорошо: тихий вечер конца лета, кузнечики надрываются. Наступив на горло собственному нетерпению, Игорь ехал степенным шагом и напевал под нос полузабытую старую песенку: «Одержим победу, к тебе я приеду на горячем…»
   Боевой конь насторожился и призывно заржал. Теперь и Петрович заметил далеко впереди верхового на рыжей лошади, несущегося навстречу бешеным карьером. Эге, уж не моя ли птичка певчая летит на бреющем? Она, родимая, кто же еще? Ничего не скажешь, красиво мужа встречает: прямо Чапай в атаке. Разве что не хватает бурки за плечами, да в руке взамен шашки удалой – солидная дубина. Похоже, курочка Ряба намерена снести ему яичко… А то и оба – напрочь. Черт, надо было в объезд к дому пробираться…
   Он встал на стременах и зычно воззвал к спутнице жизни, сложив ладони рупором:
  – Любимая! Оставь в живых, я соскучился!
  – Зато я – не успела! – рявкнула в ответ Галка и метнула в него биту, словно связку гранат.
   Что, собственно, и ожидалось. Господи, ну кто так бросает: даже уворачиваться не пришлось. Учишь ее, учишь…
   А она уже налетела, вся такая растрепанная и неистовая. Слегка развернув коня, Петрович ловко выдернул супругу из седла, как морковку из грядки. И тут же, не дав опомниться, одной рукой прижал ей локти к бокам, а другой стиснул лодыжки.
  – Маська, предупреждаю: станешь биться об меня башкой, сотрясение мозга обеспечено. А вздумаешь кусаться, размещу тебя поперек седла и всыплю горяченьких в честь свидания. Что-то ты много себе позволять стала последнее время: лучше меня знаешь, что на кого и когда поднимется.
   Потрепыхалась милая, повырывалась, пофонтанировала непарламентскими выражениями и, наконец, разревелась в голос. Вот теперь можно и в нежные объятия заключать. Поскольку и смеху, и слезам любимая отдается вся без остатка, то сейчас уж не укусит.
  – Ой, какие горючие слезы, какие жидкие сопли! Взрослая женщина, мать семейства… С кого детям пример брать?
   Тут главное – не заржать, а то насмерть обидится, и будет дуться неделю. А нам такой хоккей не нужен…
  – А-а-а, все из-за тебя-а-а!
  – Конечно, из-за меня. Это я злодейски забыл выпить твою любимую пилюлю, а потом сам себе ничего об этом не сказал. Признаю свою вину целиком и полностью.
  – Ы-ы-ы! Дура-ак!!!
  – Все-все, хватит блажить: щенят испугаешь.
  – Каких щенят? – кран с горькими женскими слезами моментально перекрылся.
  – Шестилапых, вестимо.
  – Покажи!
  – А поцеловать?
  – Еще чего! Ты! Меня! Как нашкодившего кутенка…
  – Спустя неделю ты сама домой запросилась бы. Тоска смертная: паршивая погода, на редкость нудная работа.
  – Все равно, – угрюмо буркнула Галка и вытерла лицо рукавом. – Так ты со щитом или на щите?
  – Со щитом, со щитом. Охотник вовсю строгает наследников и грозится назвать их в нашу честь. Тебя дома кто-нибудь видел?
  – Вроде, нет.
  – Значит, сделаем вид, что тебя там и не было. Поехали потихоньку, я дорогой все расскажу. Но сперва – поцеловать.
*
Купить эту книгу можно здесь.

10 комментариев:

  1. то, что сперва - самое важное ")

    ОтветитьУдалить
  2. читаю в печатном виде, книгу твою ") так намного приятнее, чесслово ")
    помаленьку, смакую ")

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Согласна - на бумаге приятственнее. Особенно, если смакуется :)
      Вот вчера получила авторские "Сто лет - не разница". Бедненький мой: почти 4 года томился в электронном виде...

      Удалить
  3. книгу прочитал ")) и второй про них раз прочитал тоже ")) путь они там и мимоходом, ежики твои ненаглядные пеньковатого вида ")

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Ааа... То есть, "Капли детского короля" тоже осилил :)

      Удалить